15 августа, 2018 (05:57)

Какую будущую роль газа рассматривают в Европе и что готовят в Москве

В середине июня (14-15) 2018 года Бухарест стал местом встречи ключевых игроков европейского газового сектора. В рамках 16-й ежегодной конференции организации «Европейская Газовая Инфраструктура» участники говорили о том, как Европейская газовая инфраструктура будет выглядеть после 2050 года и каким образом наиболее важные игроки Европейской газовой индустрии представляют будущую структуру бизнеса в сфере энергетики, а также как возобновляемые источники энергии изменят конфигурацию энергетической системы в Европе.

Как заявил директор департамента «Внутреннего рынка» Директората Энергетики Европейской Комиссии профессор Клаус-Дитер Борхард, газовая промышленность в ЕС переживает период существенной неуверенности относительно ее роли в формировании будущего энергетического баланса Евросоюза. Переход к экономическому укладу с низким уровнем эмиссии углекислого газа предусматривает значительные изменения во всей цепочке добавленной стоимости в газовой отрасли. В первую очередь, изменения будут связаны с повышением значения фактора декарбонизации индустрии, повышения энергоэффективности и полной интеграции Европейского энергорынка, обеспечением безопасности поставок энергоресурсов для всех членов ЕС.

Как подчеркнул доктор Борхард, постепенно мы движемся к рынку товарного газа, где традиционное использование газа (для генерации электрической и тепловой энергии) будет сосуществовать с использованием других форм газа (сжиженного\сжатого природного газа) в транспортной отрасли и использованием возобновляемого газа – биогаза или водорода (или как принято называть – зеленого газа), который может постепенно заместить традиционный природный газ метан.

« Рисунок 1 – Модель взаимозависимости газовой инфраструктуры и электрогенерации »

Восприятие будущей роли газа в энергобалансе Европы сейчас изменяется. Так, в Директорате Энергетики Европейской Комиссии всерьез рассматривают развитие гибридной энергетической инфраструктуры, построенной на использовании как электрической, так и газовой генерации. Такая модель рассматривается  как более совершенная, жизнеспособная и  устойчивая, а также экономически более выгодная для Европы в сравнении с моделью энергосистемы, построенной на использовании исключительно электрогенерации.

В настоящее время в ЕС существует много экспертов, которые верят, что  газ может и далее играть значительную роль в процессе декарбонизации экономики ЕС. Газ является идеальным сырьем для использования т.н. технологий сбережения различных видов возобновляемой энергии, он характеризуется высокой способностью к балансированию энергосистем и интеграции в систему источников возобновляемой генерации (которая является более гибкой в сравнении с атомной генерацией). Кроме того, в сравнении с другими минеральными энергоресурсами, газ имеет наиболее низкий показатель интенсивности эмиссии углекислого газа. И наконец, наращивание использования природного газа позволит выиграть экономическую конкуренцию с углем.  Если газ докажет свою экономическую способность вытеснить использование угля из генерации, в кратко — и среднесрочной перспективе он станет «топливным мостиком» в ходе дальнейшего развития возобновляемой генерации до 2035 года включительно.

По мнению доктора Борхарда построение энергетической системы исключительно на использовании электрогенерации (традиционной, возобновляемой) в современных условиях является технически невозможным и экономически неэффективным, а значит, является неприемлемым как для потребителей, так и для широкой энергетической общественности. Более того,  невозможно отказаться от газовой инфраструктуры, которая является высокоразвитой в большей части Европы и срок эксплуатации которой находится далеко за 2050 годом. К тому же, газовые активы, построенные в Европе, стоят миллиарды евро.

Однако, не смотря на все упомянутое, долгосрочная перспектива использования газа в ЕС зависит от способности декарбонизировать природный газ (развить технологии утилизации СО2 образовывающегося при использовании газа) и развития технологий производства возобновляемого газа.

Как заявил доктор Борхард, “Power to Gas” (интеграция газовых и электрических систем) является необходимым условием развития технологий производства возобновляемого газа. Это технология производства водорода и метана с использованием энергии, полученной от возобновляемых источников в периоды, когда совокупная генерация солнечной и ветровой энергии является избыточной и не может быть использована потребителями в полном объёме. Данная технология также является связующим звеном между газовыми и электрическими сетями. Она может стать многообещающей технологией для интеграции различных видов энергии, используемых в транспорте, в тепловой и электрогенерации, а также в развитии технологий улавливания, накопления и хранения углекислого газа.

Интеграция газовых и электрических систем является решением, позволяющим развязать ключевую проблему европейской энергосистемы. Излишки генерации солнечной и ветровой энергии могут быть использованы для генерирования водорода и метана методом электролиза, который в  дальнейшем будет закачан в существующую газовую систему и систему подземных хранилищ газа.

Водород может быть произведен более простым способом, чем газ, но газ может быть более удобным способом интегрирован в газовую систему (без каких-либо ограничений).

Если говорить о регуляторной системе европейского интегрированного рынка газа, то она была создана в период 2010 – 2016 годов, а сейчас правила на газовом рынке работают довольно успешно. В качестве следующего шага на пути улучшения функционирования газового рынка в ЕС, Директорат Энергетики рассматривал возможность установления единых тарифов для всех экспортеров газа на внешних границах ЕС. Однако, такая система требовала бы формирования на общеевропейском уровне схемы компенсации утрат доходов национальными операторами ГТС стран Евросоюза, что, на данный момент, выглядит невозможным. Вместо этого, Европейская Комиссия сейчас рассматривает возможность установления гармонизированных правил и рамок сотрудничества между операторами ГТС стран ЕС с целью улучшения планирования использования газовых сетей и их лучшей эксплуатации в интересах конечных пользователей.

Важно отметить, что после многих лет доминирования на газовом рынке в Центральной и Восточной Европе (далее ЦВЕ), энергетические отношения между ключевым экспортером газа «Газпромом» и странами Центральной и  Восточной Европы постепенно стабилизировались благодаря либерализации рынка и интеграции газовых сетей в ЕС. Продажа больших объёмов газа на энергохабах и диверсификация части поставок газа в сторону СПГ и газа из Каспийского региона заставили «Газпром» пересмотреть свою стратегию в сторону увеличения собственной конкуренции на рынке газа ЕС и сохранения своей доли на европейском рынке газа. В результате российский газ на европейском газовом рынке стал самым дешевым вариантом для участников потребительского газового рынка.

Принятие в 2009 году Третьего Энергетического пакета ЕС радикально переформатировало европейский газовый рынок и уменьшило возможности «Газпрома» злоупотреблять своим положением доминантного экспортера в Европе. В 2011 году в целях построения конструктивного диалога и обсуждения ключевых газовых вопросов, важных для обеих сторон, Европейская Комиссия и Россия учредили совместный Консультативный совет Россия — ЕС по газу, в рамках которого была проведена серия интенсивных рабочих встреч. Их результатом стала разработка дорожной карты сотрудничества ЕС и России по газовым вопросам до 2050 года. Было начато обсуждение новой парадигмы развития энергорынка ЕС «возобновляемая энергия и декарбонизированый газ», которая может развиваться в интересах обоих сторон, так как обе стороны зависят друг от друга как основной покупатель и поставщик газа.

Будучи зависимой от экспорта энергоресурсов в Европу, Россия регулярно «прощупывает почву» на предмет возможной реализации новых энергетических инициатив, которые, как правило, являются огромными инфраструктурными проектами  на подобии «Южного потока», «Северного потока 2», «Турецкого потока 2». Однако, такие проекты планируются либо реализуются без координации или дискуссии с Европейской комиссией. И такие проекты потенциально могут иметь влияние на развитие энергетического рынка Европы. Такая линия поведения создает атмосферу взаимного недоверия и не является основой для дальнейшего развития доверительных отношений сторон.

Более того, в Брюсселе верят, что проект «Северный поток 2» создает существенный риск в вопросе безопасности поставок энергоресурсов в Европу и угрозу дальнейшей интеграции, сближения стандартов функционирования региональных газовых рынков в ЕС.

Довольно легко понять, что перенаправление потока газа от украинского газопровода «Дружба», приведет, скорее всего, к его значительной деградации. Нынешняя суммарная мощность газопровода составляет 140 млрд. куб. м. газа в год и складывается из газопроводных веток малого объёма. Большая часть этой газопроводной сети не будет обслуживаться и быстро выйдет из эксплуатации. Как только потоки газа через Украину будут потеряны, восстановить их будет довольно сложно и ЕС останется с более концентрированной и контролируемой одним экспортером газотранспортной системой.

После остановки «Дружбы» диверсификация потоков газа будет не возможна, большая часть газового потока будет прокачиваться через «Северный поток» и это значительно увеличит риски в поставках газа в ЕС. Такие риски были продемонстрированы в сентябре 2017 года, когда для проведения поточного обслуживания на две недели был остановлен газопровод «Северный поток 1». В этой ситуации газопровод «Дружба» оставался в рабочем состоянии, объёмы транспортирования газа этим маршрутом были увеличены и газ дошел до Германии и других стран ЕС.

Нет сомнений, что «Северный поток 2» является коммерческим проектом для Германии, которая станет региональным газовым хабом для импорта российского газа в Европу, рынок газа Германии станет более ликвидный и, как следствие, цена на газ в Германии будет ниже. Однако нет никаких сомнений, что все риски срыва поставок газа лягут на плечи других стран ЕС и, в первую очередь, это относится к странам Центральной и Восточной Европы.

Когда мы анализируем позицию – «Северный поток 2» является коммерческим проектом, первая мысль, которая приходит в голову – почему энергетические компании строят абсолютно новый перекачивающий газопровод для доставки того же самого газа своим покупателям, когда газ уже поставляется потребителям работающим маршрутом. «Газпром» утверждает, что в строительство абсолютно нового альтернативного газопровода надо будет инвестировать 9,8 млрд. евро. Более того, названная сумма инвестиций включает строительство газопровода по дну Балтийского моря длиной 1200 км до пункта Грейфсвальд на Балтийском побережье Германии. Указанная сумма инвестиций не включает затрат на строительство 3100 км наземной части газопровода от месторождений газа на полуострове Ямал до точки входа «Северного потока 2» на российской территории. В сумме инвестиций не учтены и многие другие неспецифические затраты. Если коммерческий интерес участников проекта вызывает сомнения, мы должны внимательней изучить политический или геополитический интерес авторов данного проекта.

Горячие Новости

Перспективы развития рынка bioLPG

22-02-2022
В условиях текущей конъюнктуры европейских цен на природный газ, удорожания сертификатов Системы торговли выбросами ЕС ...

Роль сектора биометана в декарбонизации газовой отрасли Словакии

11-03-2022
Во время международной конференции “Словацкой ассоциации газа и нефти” (Slovak Oil and Gas Association, SPNZ) ...

Создание электронного реестра биометана в Словакии

05-04-2022
Во время международной конференции “Словацкой ассоциации газа и нефти” (Slovak Oil and Gas Association, SPNZ) ...

Проект производства возобновляемых газов Veolia в Словакии

27-04-2022
Во время международной конференции “Словацкой ассоциации газа и нефти” (Slovak Oil and Gas Association, SPNZ) ...
Читать больше