Россия довольно неожиданно решила выйти из договоренности ОПЕК+. Многие, включая руководителей ТОП-10 частных нефтяных компаний России, были очень удивлены этим решением. Тактические последствия этого решения оказались простыми и вполне предсказуемыми: цены на нефть (как Brent, так и WTI) резко упали. Российский рубль и российские фондовые индексы резко упали. Последствия этого еще не полностью отобразились в росте цен (и уменьшении импорта) для российских потребителей, но уже понятно, что они будут значительными. Масштабы снижения благосостояния российских граждан будут не меньше, чем в течение 2014–2015 годов, или даже выше этого.
Можно долго спорить, что сама по себе сделка ОПЕК+ рано или поздно была обречена на провал: невозможно бесконечно сокращать добычу, уступая долю рынка странам, которые не являются участниками соглашения ОПЕК+. Рано или поздно потеря доли рынка вынудит отказаться от соглашения ОПЕК+. Рост добычи нефти в США выглядит особенно драматично для стран ОПЕК+, поскольку объем добычи нефти в США более чем утроился с 2013 года. Это очень существенный рост, с учетом того, что с 1971 по 2013 год добыча нефти в США неуклонно снижается.
И внезапно в 2013 году начался быстрый рост. Следует отметить, что темпы этого роста были во много раз выше, чем темпы спада производства в период с 1971 по 2013 год. Изменение тенденции, продолжающейся более 40 лет, чрезвычайно интересное явление: должно произойти нечто очень серьезное, чтобы спад производства, продолжавшийся более 40 лет, сменился быстрым ростом. И возможной причиной этого является тот факт, что инвесторы осознают, что роль нефти как стратегического сырья начнет снижаться относительно скоро. В то же время нефтяные компании спешат добывать нефть и продавать больше, пока не произойдет падение спроса.
В истории экономики уже были подобные прецеденты, а именно сильное падение спроса на ископаемую селитру после открытия процесса синтеза аммиака, мочевины и карбамида из воздуха (который на 70% состоит из азота). Это открытие обесценило ископаемую селитру, роль которой уменьшилась, так как она утратила статус стратегического сырья и стала использоваться как местное удобрение. Возможно, в течение примерно десяти лет состоится энергопереход, что существенно сократит потребление ископаемого топлива.
Но даже если предположить, что заметное снижение потребления нефти произойдет в течение следующих десяти лет, то и в этом случае стратегия картеля выглядит более рациональной. Сильно нарастить экспорт на падающем рынке все равно невозможно. Цена сильно упадет, потому что рынок нефти очень негибкий, и даже небольшой дисбаланс спроса и предложения вызывает значительные колебания цен. Так в итоге и произошло: после провала сделки цена упала в полтора раза.
Помимо падения цен, существует классическая ценовая война со стороны Королевства Саудовская Аравия. Трейлеры Saudi Aramco намеренно предлагают значительные скидки покупателям российской нефти. К сожалению, российская и саудовская (и иранская) нефть немного отличаются, что позволяет им жестко конкурировать друг с другом. Логистика поставок подразумевает временную задержку в два-три месяца, после чего масштаб проблемы станет ясен.
В недавнем прошлом прецедентов для такого агрессивного демпинга не было, поэтому делать выводы раньше, чем через три месяца, преждевременно. Только падение российского экспорта нефти предоставит очень интересные материалы для анализа. Падение цен на российскую нефть также создает другую проблему — часть российской добычи может стать убыточной. Большинство российских месторождений довольно старые и требуют значительных затрат на обслуживание. Если цена будет оставаться низкой в течение длительного времени (более года), падение добычи весьма и весьма вероятно. И драма распада СССР — это не только драма падения цен, но и драма падения добычи нефти.
В отличие от объемов экспорта, цена упала сразу после того, как Россия отказалась от сотрудничества. Национальная валюта – рубль сразу отреагировала падением, центральный банк Российской Федерации объявил о мерах поддержки национальной валюты, так как референдум по внесению изменений в Конституцию ожидается в России 22 апреля. Обычной практикой в таких случаях является поддержка властями обменного курса и контроль над инфляцией посредством административных мер. Нечто подобное происходит сейчас.
Однако после 22 апреля эта поддержка прекратится, и тогда россияне почувствуют все последствия резкого ослабления рубля, а именно рост цен. Даже с учетом уже прошедшей девальвации рост цен будет значительным.
Около трети российской потребительской корзины в среднем импортируется, поэтому инфляция будет серьезно ускоряться. Однако индексация пенсий, пособий и зарплат бюджетников, если таковые имеются, явно не будет блокировать инфляцию. Помимо повышения цен, также изменится структура потребления граждан: спрос сместится на более дешевые товары. Потребление импортных товаров будет снижаться, так как импортные товары будут дорожать больше, чем что-либо другое. Торговля рухнет, часть розничной торговли уйдет с рынка, ожидается рост безработицы. Рост цен ударит по всем секторам бизнеса, которые работают на частное потребление, налоговые сборы с граждан будут снижены.
Государственным компаниям, напротив, особо ничего не угрожает. Оптимизировать расходы придется только тем из них, кто не является экспортером. Экспортеров сильно поддержит ослабление рубля, тем более что период девальвации может быть долгим.
Девальвация также поможет федеральному бюджету. Обвал цен на нефть уже привел к дефициту в размере около 0,8% ВВП вместо совсем недавнего профицита. Самый простой способ компенсировать дефицит — ослабить рубль.
Таким образом, уже произошедшая реакция нефтяного рынка и курса рубля позволяет сделать вывод, что ВВП России в 2020 году упадет на 1,5-2%, а инфляция вырастет до 10-15%. И это только предварительные оценки при условии, что цена на нефть упадет еще ниже. И это нельзя исключать.
Еще один риск — снижение добычи нефти. Спад производства сильно влияет на экономику нефтяных компаний, поскольку на них приходится значительная доля постоянных затрат (содержание инфраструктуры). И эти затраты придется распределить на меньшее количество добываемой нефти.
