Из этого ряда выпадает кризис 2015 года, но это, по — видимому, объясняется влиянием геополитики. Кроме того, в большинстве крупных мировых экономик в это время никакого кризиса не было. В США был вполне приличный рост, в ЕС — слабый (в основном — за счет Германии), в Индии и Китае — хороший рост. А в России, Украине и Беларуси — приличный спад. До 2015 года крупные спады этих экономик четко коррелировали с динамикой мировой экономики, в основном — через сырьевые цены. Кризис 2015 года был первым с 1970-х годов (когда начала четко проявляться сырьевая зависимость еще советской экономики от сырьевых цен), который не был обусловлен кризисом мировой экономики. Это удивительно и достойно отдельного, очень подробного рассмотрения, поскольку свидетельствует о сломе почти полувековой закономерности. Обычно для слома длительно существующей закономерности требуются очень и очень серьезные причины…
Все предыдущие кризисы на постсоветском пространстве были связаны с падением сырьевых цен. Для России наибольшее значение имеют нефтяные цены, для Украины — цены на сталь (и в меньшей степени — на сельхозпродукцию). Однако корреляция между сырьевыми ценами достаточно высокая, и сильное падение цены одного вида сырья, как правило, ведет к падению цен и на другое сырье. Если замедляется даже часть крупных стран — потребителей сырья, это так или иначе затрагивает все страны, прямо или косвенно связанные с его поставкой.
Практическое применение теории циклов затруднено тем обстоятельств, что в реальной жомизни циклы разного временного масштаба накладываются друг на друга и это сильно затрудняет их идентификацию. Кроме этого, на фазу экономического цикла оказывают большое влияние бюджетная, фискальная и монетарная политика властей.
Мало того — власти разных стран нередко проводят разную политику. Так, во время финансового кризиса 2008 года монетарные власти США (Федеральная резервная система) очень быстро перешли к политике “дешевых денег”, а ЕЦБ (Европейский центральный банк) пришел к ней гораздо позже.
Иногда и вовсе монетарные власти сознательно пытаются повлиять на экономический цикл. Чаще всего они пытаются предотвратить (или, как минимум, смягчить) наступление кризиса, но изредка — и наоборот, действия представителей монетарных властей провоцируют начало спада. Самый яркий тому пример — антиинфляционная политика главы ФРС (1979-1987) П.Волкера (Paul Volcker) привела к спаду и росту безработицы в Америке, что не позволило Джимми Картеру переизбраться на второй срок и новым президентом в 1981 году стал Рональд Рейган.
Все это заставляет быть очень осторожным при любых прогнозах относительно наступления очередного кризиса. Тем не менее, если после прошлого кризиса 2008 года прошло 7-12 лет, — то сейчас вероятность очередной рецессии или полномасштабного кризиса сильно выросла.
В пользу того, что очередной спад мировой экономики не за горами говорит и низкая динамика всех крупных экономик мира: США, ЕС и Китая. Чем меньше темпы экономического роста — тем более слабые негативные факторы могут спровоцировать начало спада.
Падение ВВП США в 2018-2020 годах
Падение ВВП Еврозоны в 2018-2020 годах
Падение ВВП Китая в 2018-2020 годах
В конце 2019 — начале 2020 года мощно проявляется еще один важный фактор, влияющий на экономический цикл: началась предвыборная компания в США. Нынешний президент США Д.Трамп активно демонстрирует желание переизбраться. Для этого ему важно не допустить заметного спада, и, особенно — роста безработицы. Если к моменту выборов в США уровень безработицы останется низким — то шансы переизбраться на второй срок у действующего президента будут очень высокими.
И напротив — если на финишной прямой предвыборной гонки экономика заметно замедлится (важно не формальное определение рецессии, а именно заметность торможения экономики) и вырастет безработица — это наверняка оттолкнет от действующего президента неопределившихся избирателей. А это в условиях сильной поляризации и примерно равного количества сторонников и противников — практически гарантирует поражение Д.Трампа на выборах.
Судя по действиям и публичным высказываниям Трампа, он хорошо понимает ключевые условия переизбрания: низкая безработица и сохранение экономического роста. Прямо повлиять на экономику достаточно сложно, а вот косвенно — не очень трудно. Главный рычаг, который позволяет относительно надежно ускорять экономику — это смягчение денежно-кредитной политики.
ФРС США сумела поднять учетную ставку до уровня, близкого к инфляции в США, не вызвав при этом ни спада, ни роста безработицы. Чисто технически — это просто образец грамотной политики по управлению ставкой. Тем самым, ФРС создала запас по учетной ставке, который позволит снижать ее тогда, когда потребуется ускорить экономику. Наличие такого запаса — хороший резерв на случай наступления будущего кризиса.
Чисто технически можно опустить ставку и ниже нуля. Некоторые страны Европы уже давно так сделали. Но отрицательные ставки не работают на практике. Ни граждане, ни компании не являются идиотами. Соответственно, и размещать средства под отрицательные ставки они не не торопятся. Тем ценнее то, что ФРС США сумела создать “запас положительной ставки” для того, чтобы иметь пространство для маневра на случай кризиса.
Президент Трамп неоднократно критиковал ФРС за высокую (по его мнению учетную ставку), и даже добился нескольких шагов по ее снижению. Сам факт давления президента США на ФРС — явление очень необычное. Никогда ранее президент США не оказывал такого явного и грубого давления на ФРС. И сам факт такого давления говорит о том, что Д.Трамп хорошо понимает то, что экономический цикл близок к завершению, и критически важно, даже за счет давления на ФРС добиться смягчения денежно-кредитной политики и сдвинуть економический спад за президентские выборы.
Эти действия президента Трампа позволяют довольно надежно предположить, когда следует ждать очередного экономического кризиса, а именно — после завершения процесса президентских выборов в США. Когда конкретно это произойдет во многом определится чисто случайными событиями. Но вполне сознательное смягчение денежно-кредитной политики в США наверняка позволит сдвинуть это событие так, чтобы оно не помешало процессу переизбрания Д.Трампа.
Для большинства частных инвесторов это означает, что до ноября 2020 года скорее всего, никаких негативных сюрпризов от ФРС США ждать не стоит. Скорее всего нынешняя тенденция к смягчению денежно-кредитной политики сохранится, как минимум, до выборов президента США. Это означает довольно большой потенциал роста для самого разного класса активов: от “голубых фишек” США до многих развивающихся рынков. До тех пор, пока давление на ФРС в направлении смягчения денежно-кредитной политики сохранится — сохранится и потенциал роста для фондового рынка США и, с поправками на специфику каждой страны, — для большинства других рынков.
А вот после выборов президента США (ноябрь 2020 года), — напротив, вероятность спада американской, а вслед за этим и мировой экономики сильно возрастет. Впрочем — это уже будет совсем другая история…
Помимо базового сценария (а чаще всего в реальной жизни срабатывает именно базовый сценарий!) небезинтересно рассмотреть и маловероятные на практике, но в принципе возможные стрессовые сценарии:
1) Влияние резко негативного внешненго фактора, которое приводит к сильному торможению крупной экономики (США, Китай, ЕС). Важна не природа этого негатива, а сила падения темпов роста ВВП. В качестве возможного варианта — торможение китайской экономики из-за карантинных мер, принимаемых для борьбы с короновирусной инфекцией COVID-19.
2) Замедление американской економики и рост безработицы вследствие поднятия учетной ставки ФРС еще до выборов президента США. Это может сильно изменить расклад сил на грядущих выборах, и, вполне вероятно, приведет к победе кандидатов от демократов. Кто бы это ни был — шансы на ужесточение антироссийских санкций — резко возрастут.
Впрочем, вероятность этих сценариев не слишком велика — пока она не превышает 20%.
